Вики была единственной девушкой в нашей компании. Разумеется, все воспринимали ее как своего в доску парня. И разумеется, каждый не раз думал о том, как было бы хорошо назвать ее “моя”. Все-таки тяжело думать о рыжеволосой бестии с зелеными глазами как о парне. Смахивает на дешевую мелодраму, но не перестает быть правдой. Разумеется, Вики прекрасно знала о том, какие мысли периодически мельтешили в наших головах. И лишь посмеивалась.

- Нервничаешь? – повторила она.
- Да. Я так не нервничал даже тогда, когда мы уносили ноги из “Дыры”.
- Память о приключении на всю жизнь, так?

“Дырой” назывался отель на одном из намытых островов в Эмиратах. Вернее, на одном из частично смытых островов. Дорогущий проект пострадал от очередного природного катаклизма – землетрясения. Сначала предполагалось провести масштабные восстановительные работы, потом умные головы подсчитали сумму, требуемую этим удовольствием, почесали затылки и махнули на это дело рукой. Острова продолжали снабжаться электроэнергией, станции по очистке воды худо-бедно работали, обитатели побогаче собрали уцелевшее добро и съехали прочь, обитатели победнее – с чистой совестью заняли их жилища. За пару-тройку лет после землетрясения на островах установился равномерный бардак. Полиция время от времени устраивала проверки и ловила особо отличившихся, но наводить полный порядок не рвалась. Впрочем, это никому не было нужным. Полусмытые острова стали современным аналогом неблагополучных городских кварталов. Любой, имеющий проблемы с законом, мог там скрыться и спокойно жить. Во всяком случае, до того момента, когда у полиции не возникало уж очень сильного желания с ним пообщаться.

- Как думаешь, кто-нибудь рискнет сюда вломиться?
- Да.
- Эти? – она кивнула в сторону людей, стоявших шагах в двадцати от входа.
- Эти тоже.
- А кто еще?
- “Трансатлантик”.

Мы с Майком прибыли в “Дыру” поздно вечером. Уставшие, как неизвестно кто, и с одним желанием – спать. Дорога была нелегкой – несколько часов в самолете, досмотр в аэропорту, долгая поездка на такси с неумолкающим ни на секунду водителем. Потом поиски катера и переправа на остров. Но хуже всего была жара. Замотайтесь в теплое одеяло и попросите облить себя горячей водой – будет тот же эффект.
Я открыл двери номера. В кресле у окна, водрузив ноги на стол, сидел Кейт.
- О, явились наконец-то! – прокомментировал он наше появление.
- Твою мать, Кейт, ты первый раз в жизни прибыл первым, так что…
И тут я осекся. Кейт был не один.
- Я – Вики, – представилась его спутница.
- Алекс, – Майк слегка подтолкнул меня, – познакомься со специалистом по безопасности. Как ни избито звучит, но она может дать фору практически любому из нас в этом вопросе.
- Понятно, – улыбнулась она. – Это и есть единственный порядочный человек в этом помещении.
- Ну да, – протянул Кейт, – с каких это пор человек, работающий на “Трансатлантик” может считаться порядчным?
- Кейт, тебе дать в морду сейчас или через пять минут? – осведомился я.
- Здесь дама, – ехидно заметил он.
- Тебя это смущает?
- Нет, – ответила Вики.
- Хорошо. Но вообще-то я спрашивал Кейта.
Около полуночи прибыли появились Ян и Ленни. Тоже специалисты по безопасности, как и все. Что мы делали в “Дыре”? Глупый вопрос. Есть система защиты – есть интерес в том, чтобы ее вскрыть. Особенно, если это система защиты – гордость компании. Романтика, да и только. А еще все подогревается тем, что у компании есть конкурент, который имеет свой интерес.

За час мы развернули в номере “Дыры” хорошую штурмовую точку.  Отследить ее, не привлекая нашего внимания, было невозможно.
- А теперь самое интересное, – Майк выдержал паузу. – мы заодно испытаем новую штуку.
- Майк, если что-то пойдет криво, то эту новую штуку тебе очень быстро вставят сам знаешь куда, – отозвался Ленни.
- Для этого ее придется сначала кое-откуда вытащить.
- Ты о чем?
- О последнем достижении цивилизации.
Нейропорт. Разрабатывался для прямого подключения обездвиженных людей к компьютеру. Изобретение, давшее многим возможность общаться и стимул жить. Небольшой разъем, легко скрывающийся под волосами. Где Майк ухитрился сделать операцию по его вживлению, так и осталось неизвестно. А также остался без ответа и другой, более интересный вопрос – как он вообще раздобыл эту штуку.

- Ленни арестовали.
- Когда?
- Позавчера. Только сегодня узнала об этом. Он засел в Торонто, что-то мутил с таможенными данными. Видать так увлекся, что прозевал момент, когда нужно было уходить.

Никто не выходил из номера пять часов. Защита дрогнула и только тогда Майк откинулся на спинку кресла, выдернув шнур из порта. Его лицо было покрыто испариной.
- Есть! – сказал он. – Кто-нибудь, скиньте все нужно и уходим отсюда.
- Майк, ты как? – спросил Ян с тревогой.
- Паршиво. Тошнит. Побочный эффект, чертовски неприятный. И головокружение.
- Все, я скинула данные, – Вики принялась отключать оборудование. – Черт, в вестибюле полно полиции. Похоже, нас засекли.
- Система не сработала?
- Или ищут не нас. Но сейчас могут брать всех подряд, здесь у полиции неограниченная власть.
- Сворачивайте все, – сказал я. – И подписывайте вот эти бумаги.
- А ты?
- А я выйду в коридор.
- Алекс, ты рехнулся?
- Нет. По крайней мере, несколько минут выиграю. И держите все вот это.
Я бросил на стол пачку пластиковых карт. Кейт первым схватил одну из них.
- Что за бред?! Проект “Второй шанс”?
- Все спрячьте в туалет или еще куда. Ничто не должно в комнате вызывать подозрения на первый взгляд.

Я отвернулся от окна – слишком уж давила на нервы собирающаяся толпа. Никогда не испытывал желания оказаться на пути подобного потока, способного снести все на своем пути. В детстве меня накрыло морской волной и пронесло метров пятдесят по отмели. Ощущение не из самых приятных – сначала крутит так, что полностью теряешь ориентацию в пространстве, потом несколько метров тянет по песку и ты собираешь своей кожей кучу осколков ракушек. Выковыривание их после выхода из воды – вообще мечта мазохиста. Плюс соленая вода. Вот и сейчас толпа вызывала стойкую ассоциацию с той волной. Разница лишь в том, что эта волна имеет определенную цель, в отличие от природной стихии из детства.
- Никогда не хотелось бросить? – Вики тоже отвернулась и села на пол.
- Нет.
- Почему?
Мы, ежики, существа загадочные.
Она засмеялась и ее смех настолько контрастировал со всей обстановкой, что у меня появилась мысль – выкрутимся. Не знаю как, с чьей-то помощью или без, но выкрутимся. Бывает же иногда в жизни простое везение, которое ничем нельзя объяснить. Как же мне хочется поверить в то, что сегодня будет именно такой день, с простым везением, о котором говорят “так не бывает!”

- Специальный отдел, капитан Фами Рийад.
- Алекс Морган, “Трансатлантик”. Специальный проект “Второй шанс”.
Фами Рийад был одним из тех, с кем я предпочел бы никогда не встречаться. Редкий тип человека, которого можно сравнить с гончей, берущей след и преследующей добычу до конца. И этой гончей плевать на результат – она возьмет добычу или добыча убьет ее. Она просто не может иначе, ее жизнь – такое преследование. И даже в старости она способна еще утереть нос рвущемуся на охоту молодняку.
- Прошу прощения, но…
- Разумеется, вот, – я протянул карточку. Фами провел ее через сканер и пробежал глазами по высветившимуся тексту.
- У вас разрешение на работу по данному проекту истекает через три дня.
- Да. Разрешение выдается каждый раз заново для каждого выезда.
- Я могу войти?
- Конечно.
Он вошел в номер. Все сидели за столом и заполняли формы. Фами окинул всех пристальным взглядом, я ни на секунду не сомневался – он почувствовал подвох во всем происходящем.
- У вас удачный сегодня день, – сказал он.
- Да. Можно сказать – рекорд.
- Все пятеро согласились?
- Да.
- Они уже подписали документы?
- Этим они сейчас и занимаются.
- Понятно. Есть только одно обстоятельство – вам нельзя покидать страну в течении ближайших суток. Я видел дела двоих из них…
- Это является проблемой?
- Не перебивайте меня, – голос Фами был спокойным и одновременно вызывающим мурашки по коже. – Я обязан сделать запрос и убедиться в том, что у этих двоих нет никаких проблем с… иммиграционной службой.
- Я понял. Билеты зарезервированы на послезавтра.
- Вы собираетесь провести все время здесь или вернетесь на материк?
- Здесь.
- Хорошо.

Я более чем уверен – Фами был готов всех нас арестовать немедленно. Но рисковать ему не хотелось – слишком уж большими могли оказаться проблемы в случае ошибки. Проверять подлинность бумаг, имеющих отношение к проекту “Второй шанс”, можно было и из отеля. И здесь хорошая техническая подготовка сыграла плохую службу Фами. Он допустил возможность перехвата его запроса и последующей подтасовки ответа. Теоретически такой фокус можно провернуть, но на практике – затруднительно, тем более с тем оборудованием, которое у нас было. Присутствие же пятерых специалистов, на двоих из которых имелись дела, резко увеличило такую возможность в глазах Фами. Рисковать доступом ради быстрой проверки он не собирался.

- Что теперь?
- Его люди остались в “Дыре”. Уходить нужно сегодня, катер на пристани. Когда Фами вернется – нам придется очень и очень плохо. Этаж охраняется, так что выйти из номера незамеченными не выйдет.
- Вентиляция?
- Да. Спустимся на пару этажей ниже.
- Вики, ты как?
- Я росла с тремя братьями,  так что бывало и хуже.
- Алекс? Что за проект “Второй шанс”?

Хорошее название, людям нравится. Хорошо звучит, несет крайне положительный посыл. Официально – красивая сказка о том, что все заслуживают второй шанс. Компания дает возможность пойманным за руку взломщикам стать сотрудниками отдела безопасности. Конечно, при согласии с пойманного снимаются любые обвинения и перед законом он чист и прекрасен. В противном случае – тюрьма. Коротко и весьма доходчиво.
Новоиспеченные сотрудники с удивлением обнаруживают, что в нынечнем статусе им предстоит заниматься тем же, чем они занимались раньше. Только уже на благо компании. Устраивать настоящие диверсии конкурентам, разыскивать и собирать личные данные, отбивать встречные атаки. Конечно, кто же еще может быть столь эффективен на этом поприще?

- Майк, держись! Мы уже на воде, – голос Вики срывался в истерику.
- Я в порядке, только ног не чувствую. Где остальные?
Невезение в самом его мерзком и отвратительном виде. Мы выбрались из “Дыры” без проблем. На пирсе были минут через десять и все рисовалось в радужной перспективе. Местные кретины устроили разборки, выясняя кто круче. Выстрелы и одна пуля рикошетом попала Майку в позвоночник. Пройди мы секундой позже – все было бы совсем по-другому. Ну почему никто не споткнулся по дороге и не задержал все на эту самую секунду? Почему Майк не бежал чуть медленнее? Почему? Судьба такая, вот и весь ответ.

Телефонный звонок самым безжалостным образом вырвал меня из сна. Не открывая глаз, я наощупь взял трубку.
- Алекс?
- Да, я. Кто и какого хрена в такую рань?
- Майк.
Сон пропал мгновенно. Это было равносильно разговору с кем-то, кто давно умер и звонит с того света на этот, чтобы спросить как тут дела.
- Алекс, нужна твоя помощь. В последний раз.
- Конечно.
Глупо разбрасываться словами? Не тот случай. Есть вещи, которые ты просто делаешь, невзирая ни на что.

- Сколько сил он потратил на свое детище?
- Каждую свободную минуту, Вики. Боялся не успеть.
Вики затушила окурок о стену.
- Не смотри на меня так, я знаю  – дурная привычка.
- Тушить о стену?
- Да ну тебя.

Прототип своего “Нейросити” Майк обрисовал мне где-то через год после ранения. Нейропорты уже стали вполне привычной вещью, как в свое время синтезаторы речи. Майк сидел на балконе, быстро черкая что-то в блокноте. Он всегда сначала делал наброски на бумаге и потом переносил их в компьютер. Схемы, наброски интерфейса, куски кода – все первоначально появлялось в его блокноте.
- И в чем различие? Сейчас уже многие моделируют миры, в которых… – я осекся.
- Да ладно, говори, чего уж там стесняться.
- В которых инвалиды могут нормально общаться. “Виртуальная жизнь”, ее как раз активно продвигает “Трансатлантик”.
- Вот именно.
- Что “вот именно”?
- Ты говоришь об обездвиженных. А эта разработка не для них.
- Тогда для кого?
- Для тех, кто в коме.
- Что?!
- Ты слышал что. Нейропорты – штука с уймой возможностей. Более того, о многих из них вряд ли догадываются сами разработчики.
Я так и не понял всех тонкостей того, что мне излагал Майк в последующие три часа. Все мои познания о коме укладывались в пару строк. Работа мозга и всей нервной системы идет совсем иначе. Почему человек впадает в кому и почему из нее выходит – никто не может сказать однозначно. Несмотря на все технические достижения, мозг так и остался малоизученным биологическим чудом.

- Кто она? – Вики прикрыла глаза. Пошел последний час, казалось что время постепенно набирает темп и что еще чуть-чуть и минутная стрелка начнет бежать со скоростью секундой.
- Ее зовут Дженни. Ей  двадцать пять.
- Она – как Майк?
- Уже нет.

Мы были на веранде, я просматривал наброски Майка, Майк же просто смотрел по сторонам. Удивительно, но за все годы он ни разу не пожаловался на свое состояние. Ни разу я не слышал от него слов вроде “как мне надоело кресло” или “почему именно я?”. Даже когда врачи поставили диагноз “прогрессирующий паралич”, он лишь улыбнулся и спросил сколько времени у него есть.
- Пара лет. В лучшем случае – три года.
- Слышишь, Алекс? Теперь у меня есть четкий график.
Неисправимый оптимист до мозга костей.
- Алекс, кто она?
- Ты о ком?
Майк кивнул в сторону. У дальнего края веранды в точно такой же коляске, как и у Майка, сидела девушка. Ее длинные черные волосы едва не касались пола.
- Алекс, я пошел.
Я не знаю о чем они говорили в тот день. Но почти каждую минуту с дальней стороны доносился смех. Оптимизм Майка был крайне заразной штукой.

- У нее тоже прогрессирующий паралич, Вики. Когда они познакомились, она едва шевелила левой рукой, правая уже была обездвижена.
- И Майк умудрился ее рассмешить?
- Иначе бы это был не он, сама знаешь.
- И что потом?

Потом Майк целыми днями сидел рядом с ней. Они подолгу разговаривали, насколько я знаю – обо всем на свете. Через три месяца Майк запустил первую версию своего “Нейросити”. Это была самая масштабная система искусственной реальности. Как почетный гость, я сидел в пустой комнате с огромным монитором и наблюдал за тем, как по выдуманному миру, взявшись за руки, гуляют Майк и Дженни. Они бродили вдоль реки, стояли на маленьком мосту, срывали цветы. И смеялись.
Пробный час пролетел невероятно быстро. Я сидел пораженный увиденным и не мог пошевелиться. За стеной раздался плач.
- Дженни? Прости, я не хотел… я не думал…
- Майк, ты… ты… это самый лучший день в моей жизни за последние годы. Я…
И в этот момент я почувствовал что по моим щекам бегут слезы.

Все было далеко не так безоблачно. Слухи о разработке просочились в мир за пределами госпиталя. Майк продолжал изучать нейропорт и моделировать “Нейросити”, но в одиночку такой проект не мог тянуть при всем желании. Я разыскивал людей, которые смогут помочь и которые смогут долго хранить молчание. Но все равно слухи просочились. И тогда в двери постучал “Трансатлантик”. Нетрудно догадаться – они сумели надавить на Майка. Он согласился передать им свои разработки в обмен на то, что будет продолжать работу над “Нейросити” и что все те, кого он подлючил к проекту, останутся вне досягаемости “Трансатлантика”. Конечно, он мог послать корпорацию далеко и просто уничтожить все данные, но слишком уж хороша была идея. Специалисты из “Трансатлантика” понимали, что огромный виртуальный город не является целью Майка и что за этим кроется нечто большее.

Я приехал в больницу  через полчаса после звонка. Сколько мы не виделись? Год? Майк замкнулся в себе, когда Дженни оказалась полностью парализованной. Он подключался на весь день к своему “Нейросити” и проводил все время с ней, а по ночам продолжал свою работу. Такое напряжение дало себя знать – его паралич стал прогрессировать сильнее. Время уходило.
- Алекс, я хочу извиниться.
- К черту, Майк. Что у тебя?
- Дженни в коме уже месяц. Врачи не говорили мне, но глупо пытаться скрыть что-то, что находится в компьютере.
- Все плохо?
- Да. У нее нет никаких шансов. Максимум месяц и ее отключат от жизнеобеспечения. Я связался с ее родителями, они приедут завтра.
- Майк, что ты задумал?
- Свадьбу.

Вики снова засмеялась.
- Никогда не думала, что Майк когда-нибудь женится.
- Никто не думал.
- Сюрприз века, не меньше.
- Ага.

- Молодой человек, вы в своем уме? Наша дочь в коме.
- Прошу вас, пройдите следом за моим другом. Десять минут вашего времени, не больше.
Мы закрылись в той самой комнате, где я впервые видел работу системы. Экран включился.
- Папа? Мама?
- Дженни?
Слезы. У всех. Они смотрели друг на друга, Дженни сидела на скамейке под навесом, укрываясь от дождя.
- Ты.. ты…
Десятью минутами все не ограничилось. Поначалу родителям казалось что это – какая-то невероятная мистификация. Были вопросы, на которые могла ответить только настоящая Дженни. И она ответила. Снова слезы, потом еще один долгий-долгий разговор длиною в весь оставшийся день.

- Алекс, вас ведь так зовут?
- Да.
Отец Дженни сел напротив меня. Невозможно словами описать его состояние. Я и сам не знаю, как бы выглядел и что чувствовал бы на его месте. С одной стороны – его дочь лежит в палате за стеной полностью парализованная в глубокой коме, из которой ей уже никогда не вернуться обратно. С другой – вот она, на экране, в своем мире. Разговаривает, улыбается, плачет, размышляет, строит планы на будущее.
- Ваш друг, Майк… Он серьезно говорил обо всем? О свадьбе, об отключении?
- Да. Ему самому осталось не так и много. И точно так же у него нет никаких шансов на возвращение. Лечение невозможно, да вы и сами это знаете.
- Никогда не думал, что руку моей дочери будут просить в такой ситуации.
- И что вы ответите?
- Разве не жених должен услышать ответ первым?
Конечно, – кивнул я. – Традиция.
- Мы… мы ведь сможем ее видеть?
Его голос мгновенно сел.
- Конечно. Более того, вы сможете лично повести ее к алтарю.

Шумиха в прессе. Шумиха везде. Сторонники и противники. Последних было гораздо больше. Религиозные фанатики, орущие о том, что смерть всем даровал Господь и что никто не вправе отбирать ее. “Трансатлантик”, понявший что Майк обыграл его на собственном же поле. Невроятно запутанный клубок, по сравнению с которым Гордиев узел – детская головоломка.

- Молодец, Майк, – Вики была восхищена.
- Еще бы. Без такого привлечения внимания “Трансатлантик” бы получил в свои руки мощнейшее оружие.
- Ты о чем?
- Шантаж. Программа “Второй шанс” обрела бы новую форму.
- Он же мог все уничтожить.
- Ты не поняла, Вики. Это все ради Дженни.
- Цифровой романтик.
- Именно. Все ради своей любимой.
- Алекс, в тебе проснулась сентиментальность? Что-то новенькое, надо запомнить этот момент.

Конференц-зал на третьем этаже был быстро переоборудован. Кресла сдвинуты, широкий центральный проход, кафедра в возле сцены. Проекторы и камеры по всем углам. Новый виток в совершенствовании идеи Майка.
Мы с Вики стояли возле палаты, в которой лежали виновники торжества. Пять минут. Я почувствовал как дрожат мои руки. Вики вытащила очередную сигарету. Старательно показывала свое спокойствие, но прикурить смогла только с третьего или четвертого раза.
- Мы собрались сегодня здесь…
Началось. Как говорится, благослови нас Господи.

Грохот, дым, крики, звуки бьющегося стекла. Выстрелы.
- Алекс, они…
Удар в живот, потом под колено. Спустя секунду я на полу. Вики в двух шагах от меня, ее нос разбит.
- Во имя Господа!
Взрыв в палате Майка и Дженни. Вой сирены, крики “Стоять! Бросить оружие!”. Выстрелы.
Поздно, бравая охрана, слишком поздно.
- Двое раненых. Двое убитых. Нет, трое. Третий – нападавший. Фанатик из медперсонала.

В конференц-зале завершается церемония.
- Можете поцеловать невесту.
Репортеры делают снимки, качество проецируемых фигур на них плохое, но никого это не смущает. Поздравления от разных людей. Слегка растеряный священик – первый раз в своей жизни он провел такую церемонию. Я прихрамываю, Вики придерживает рукой мокрый платок у носа. Встречаюсь глазами с отцом Дженни. Он вопросительно поднимает брови и я в ответ слегка мотаю головой. Его губы на мгновение сжимаются в полоску, потом он что-то произносит и я без труда догадываюсь что именно. “Отмучались”. Мама Дженни прикрывает рот ладонью и плачет, но быстро успокаивается. Дженни стоит рядом с ней и говорит что все в порядке.
Майк подходит ко мне. Он улыбается, словно ничего не произошло.
- Алекс, ты пропустил всю церемонию.
- Пожалуй, я видел самое интересное.
- Знаешь, я до последнего мгновения не был уверен что все пройдет гладко. Ожидал что все отключится и развалится в прах.
- Дженни?
- Она все знала. Хуже уже не могло быть, так?
- Так. Что дальше?
- Я не знаю. Никто не знает. Шуму наделали много, как все развернется – увидим. А я теперь буду развивать «Нейросити» изнутри.
- Майк, я даже не знаю с чем вас поздравлять – со свадьбой или с днем рождения.
- А есть ли разница?
Майк протянул мне руку. Я усмехнулся, вытащил из кармана перчатки, оснащенные датчиками и надел их.
- Поздравляю, дружище. Все-таки ты везучий черт.
- Спасибо, дружище.
Он сжал мою руку. Обычно я начинал скрипеть зубами от боли – Майк любил силу в этом жесте. Но сейчас все ощущалось как обычное рукопожатие.
- Алекс, ты сбил настройки?
- Конечно. Мне надоело растирать пальцы.
Майк хлопнул меня по плечу. Вернее, остановил руку, когда пальцы изображения прошли пару сантиметров вглубь.
- Никак не привыкну, – сказал он.
- Ну, теперь у тебя времени хоть отбавляй. Придумаешь еще что-нибудь.
- Обязательно.

Мы с Вики вышли из больницы через главные двери. Странно, но никого снаружи уже не было. Вокруг лежали никому больше не нужные плакаты и транспоранты с идиотскими лозунгами.
- Алекс, я поймала букет.
- Намек понял.
Она легко стукнула меня в бок локтем.
- Размечтался. Думаешь, тебе это легко удастся?

Причина, по которой хозяин устроил собрание, проста до безобразия – в нас перестали верить. Более того, многие из нас стали сомневаться в своем существовании. Хозяин рвал и метал, порвал двух ведьм, потом успокоился и приказал срочно взяться за работу и вести этот журнал. Здесь надобно записывать все задания, а также – по мере возможности – ход их исполнения. Действительно, адская работа.

Произвели пробную вылазку в свет. Многое переменилось. Кто кого должен пугать – это еще вопрос.

Первое задание получил черт. Ему нужно украсть месяц. Он радостно потирает руки и просто-таки излучает оптимизм. Кажется, он слабо представляет себе внешнюю ситуацию. В полночь отправился. Ждем с докладом.

Вернулся. Оптимизм у него пропал вместе с обломанными рогами. Долго дрожал, потом поведал что стряслось. Поначалу все было неплохо, он уже распахнул торбу для месяца, но неожиданно из-за облаков вылетели два сверхзвуковых перехватчика и устроили погоню. Внизу сработало ПВО и радары отслеживали черта до океана. Пилоты в перехватчиках явно развлекались, иначе бы черт не вернулся на базу.

Доложили о провале Главному. Черт теперь не только безрогий, но и безхвостый.

На новое назначение добровольцев нет. Пришлось отправлять принудительно. Место действия – Лох-Несское озеро. Чудовище упиралось, потом все-таки пошло, покорно склонив голову. Более несчастного существа я не видел. Цель задания – топить лодки туристов.

Третий день подряд от чудовища нет вестей. Поползли слухи о том, что оно перешло на сторону противника.

Вернулось пропавшее чудовище. В состоянии алкогольной интоксикации. Говорит, что рыбаки никогда еще так не веселились, пытаясь напоить свою галлюцинацию. Утром галлюцинация хотела вылезти за опохмелом, но не смогла даже пошевелиться. Остальные два дня чудовище беспробудным сном дрыхло на дне.

К Главному оно не пошло. Эмигрировало в Великие озера и не подает никаких признаков жизни.

Общий счет потерь – двое.

Сегодня работа началась с проблем. Морской змей Левиафан ушел в нейтральные воды и требует политического убежища в Антарктиде. Говорит что боится за свою жизнь.

Наряд на три дня в церковь выписан мертвой ведьме. Цель работы – лежать до полуночи в гробу, потом устроить серию пугающих полетов. Ведьма прихорошилась и отбыла.

Прошли три дня. Ведьмы все еще нет. Отправляем в подмогу Вия. Он трясется, но идет.

Прошли еще три дня. Вернулись Вий и ведьма. Оба помятые. На вопросы не отвечают, Вий вообще не открывает глаза. Напоили элексиром правды, но лучше бы этого не делали. Правда ужаснее, чем могли представить. Иду на доклад к Главному. Как он воспримет новость о том, что в духовенство нынче берут некрофилов и зоофилов? Не берусь предсказать его реакцию.

Главный смахнул слезу, поблагодарил за информацию и одел тяжелые доспехи.

Вызвали Кентервильское привидение. У него в прошлом были проколы, но из стычек с живыми оно вышло практически не пострадавшим. Ему в подмогу приставлена тень отца Гамлета, призрак короля. Отправлены они в Лондон. Здесь же начинают делать ставки на результат задания. На наших ставят мало, в основном – на противника. Нездоровая тенденция.

Тень отца Гамлета вернулась. Теперь это лишь бледная тень той, что была ранее. Пропало все величие и внушаемый страх. Угораздило же несчастного призрака попасть в театр на репетицию «Гамлета» Режиссер был в плохом настроении, посоветовал призраку сменить гримера и подучить текст. После чего приказал идти вон и привести себе в подобающий вид, так как ни один зритель не поверит в то, что перед ним стоит призрак короля. Кентервильское привидение, посмотрев на это, вообще отказалось появляться на людях.

У нас назревает острая нехватка ресурсов – все меньше тех, кто хочет выйти в свет. Приходится отлавливать по закоулкам и силой выталкивать на задание.

Очень черный день. Сразу по нескольким направлениям. Во-первых, потеряли еще двоих. Во-вторых, эти двое создали очень неприятный прецендент, особенно в это смутное время.

Змей Горыныч несколько раз пытался идти на перехваи самолетов, но по скорости он им безнадежно проигрывал. Причем настолько, что пилоты на него даже не обращали внимания. Он вернулся в контору, быстро что-то написал и исчез. Как подать этот клочок бумаги Главному – не знаю, руки трясутся, коленки подгибаются, но идти надо. Вот текст послания Горыныча:

«В соответствии со статьей 13 КЗОТ прошу уволить меня по собственному желанию»

Насколько я знаю, Горыныч перебрался в КБ к Туполеву. Занимает теперь пост руководителя отдела по теории крыла.

Вторым стал Леший. У него было простое задание – отвадить от леса туристов. Леший не вынес зрелища, которое представлял лес после посещения его на выходных этими самыми туристами и стал активно действовать. Сначала все было хорошо – Леший исправно дырявил колеса машинам, сбивал палатки и бил бутылки с крепкими напитками. Однако туристов это не пугало, они все равно где-то брали резерв и продолжали гуляния. Леший тоже написал заявление и теперь возглавляет одно из отделений организации «Green Peace» . Сейчас активно пикетирует штаб-квартиру ООН.

Вот так, за один день двое ушли с формулировкой «по собственному желанию». Сейчас многие перед выходом заранее пишут заявления, которые просят положить Главному на стол в случае невозвращения.

По-моему, журнал следует переименовать в «журнал убывающих сотрудников». Главный что-то молчит, не устраивает больше собраний и не призывает всех объединиться в нелегкой борьбе.

Список продолжает расти. Сегодня потеряли Бабу Ягу. Такого никто не мог предположить. Старуха явно испытывала проблемы со зрением, ибо как еще можно перепутать детский сад с салоном красоты?

В качестве промо-акции бабке сделали весь спектр услуг, выйдя, она бросила метлу и ступу, поймала какого-то дельца и умотала в медовый месяц на какие-то там острова. Ступа и метла вернулись в контору на автопилоте. В личном деле Бабы Яги стоит отметка «пропала без вести».

Список за сегодня, кто и куда ушел:

Домовой – инспектор в ЖЭУ 253

Русалки – инструктора в секции синхронного плавания

Черти – сотрудники медвытрезвителя

Чертова Бабушка – экскурсовод по заповедным местам

Ушел Кащей Бессмертный. Объявил себя жертвой голодовки в поддержку кого-то или чего-то, получил тут же мировую известность и стал активным борцом за что-то во всем мире. Папа Римский дал ему личное благословение и отпустил все грехи. Растрогавшись, Кащей передал в Лувр меч-кладенец, а в сокровищницу Ватикана – сундук со своей смертью. Широкий жест, я, мол, вручаю свою жизнь Папе. Докатились.

Сегодня ушел Главный. Ни записки, ни отметки в собственном личном деле, ничего. Все оставшиеся в смятении.

Сил моих нет смотреть на все эти безобразия. Только что написал заявление об уходе. Не знаю кто его прочтет и кто подпишет. Мне уже все равно. Долго думал куда податься, впрочем, вариантов есть много. Кот Баюн найдет себе работу. Могу стать писателем, опыт у меня имеется. Кроме того, есть телевидение, есть политика. Не пропаду.

Поглядывал я по сторонам, и тут появилась Она...

...крутым виражом захожу я на посадку...

... грозной тенью прогоняю конкурента...

... во какой я красавец...

...oh, Darling, please believe me... и не слушай фотографа, он врет...

...Она улетела, а с тобой я еще потолкую, не мог помолчать...

... а лучше буду смотреть на тебя, как на... ну, ты в курсе...

Вы решили подхалтурить и сделать собственный фильм. Ну хобби у вас такое, что поделать. Одна загвоздка – проблема с сюжетом и героями. С жанром вы уже определились – это будет масштабный блокбастер. Теперь самое интересное – процесс создания шедевра, способного перевернуть представление о кино и отгрести, как минимум, десять «Оскаров».
Начинаем с рекламы. Тут нет ничего хитрого – реклама вкратце пересказывает события фильма. Чем больше многоточий, символизирующих то ли недосказанность, то ли умственную недоразвитость, тем лучше.

1) Проснулось дремлющее зло и решило поразвлечься…
2) Мир в опасности и никто не придет на помощь кроме Него…, Героя…
3) Никто не знает что … далее см.п.2
4) Обычный человек становится свидетелем чего-то там и не может просто стоять где-то там…
5) Он один… Всегда один… Он – Герой… Но никто об этом не знает… Даже он сам…
6) Один на один. Герой и Злодей. На кону – весь мир. Ставки сделаны…
7) Вот до чего доводят бразильские сериалы…

Как следует из рекламы, будет нелегкая борьба, ибо так повелось в этом жанре. За громкими словами рекламы должен стоять крайне напряженный сюжет, не дающий ни минуты отдыха зрителю. Вот классические сюжеты:

1) спасение мира
2) спасение мира
3) спасение мира
4) спасение еще чего-то, ведущее к спасению мира

Ну а теперь, когда определились с сюжетом, приступим к деталям. В вашей голове уже сформировались образы героев и событий, но вам тяжело передать все словами? Не беда, есть решение. Заполняем следующую форму:

1) национальность героя
а) американец
б) другая

2) род занятий
а) бывший спецназовец, ныне торгующий пирожками
б) мелкий клерк, скрывающий в своем прошлом работу в контрразведке
в) случайный прохожий, случайно знающий сколько-то там единоборств и видов оружия
г) домохозяйка, спасающая мир по выходным перед стиркой и уборкой
д) перевоспитавшийся или перевоспитывающийся заключенный, отбывающий, как минимум, три пожизненных срока, разумеется, получил их ни за что
е) обычный супермен, занесенный неизвестно каким ветром

Примечание. Думать главному герою совсем необязательно. Он в фильме не для этого.

3) главный злодей
а) бывший спецназовец, ныне торгующий пирожками
б) мелкий клерк, скрывающий в своем прошлом работу в контрразведке
в) случайный прохожий, случайно знающий сколько-то там единоборств и видов оружия, по совместительству являющийся сбежавшим заключенным, отбывавшим, как минимум, три пожизненных срока
г) домохозяйка, остро ненавидящая мир по выходным во время стирки и уборки
д) взбесившийся компьютерный вирус
е) природный катаклизм, тайно разработанный нехорошими людьми в засекреченной лаборатории

Примечание. Злодей обязан думать. Много и коварно. И безрезультатно. Ибо бездумные действия Героя всегда разрушат прекрасно спланированные замыслы Злодея

4) завязка событий
а) звонок лично президенту всея света со словами «Сюрприз!»
б) незнакомец, бросающий окурок на бензоколонке и произносящий «Ну, поехали»
в) обсчитанный в магазине покупатель, вопящий «Дайте жалобную книгу!»
г) бдительная охрана, задержавшая на вокзале подозрительного продавца газет, в сумке у которого лежит журнал «Крестьянка» за 1985 год
д) умирающий глава террористов, причитающий перед смертью «Бойцы! Вот кнопка от большого Ба-баха, используйте ее по назначению»
е) неправильно использованная стеклотара в лаборатории по перегонке спирта

5) Большая паника
а) все куда-то бегут
б) все слушают кого-то, кто говорит куда бежать, потом быстро бегут
в) никто никуда не бежит, все покорно ждут неизвестно чего

6) Большой совет
а) собрание военных, предлагающих где-то что-то взорвать, непременно ядерной бомбой
б) собрание военных, решающих условно освободить героя из тюрьмы (см. п.2д) или найти героя среди лиц из всего п.2
в) собрание священников, решающих молиться, пока герой из п.2 будет прокладывать злодеям путь в мир иной
г) собрание горсовета, ищущее крайних

7) Появление злодея
а) на танке в Белом доме
б) на подлодке в фонтане Белого дома
в) из канализации возле Тауэра
г) из туалетной кабинке на вокзале, где бдительная охрана мирно дрыхнет

Первые действия злодея
а) высморкаться в государственный флаг страны-жертвы
б) звонок по сверхсекретной линии на военный совет со словами «Угадайте, кто?»
в) звонок в банк с просьбой открыть счет на такое-то имя и сделать безразмерный вклад на этот счет
г) выступление по всем мировым телеканалам с поздравительной речью в честь предстоящего конца света

9) Появление героя
а) в вытрезвителе с похмелья
б) в тюрьме за минуту до смертной казни
в) утром выходного дня со словами «Ну, блин, поспал»
г) голос за кадром, бурно комментирующий выступление злодея отборным матом
д) утром на вокзале с душераздирающей репликой «Съездил в отпуск»

10) Получение задания по спасению мира
а) перед военным советом с напутствием «Сынок, не подведи, порви их к чертям»
б) перед священным советом в Ватикане с напутствием «Иди с Богом и устрой им полный аминь»
в) перед тюремной комиссией с напоминанием о том, что освобождение условно и что камера ждет твоего возвращения

11) Команда главного героя
а) красотка-фотомодель, с легкостью таскающая на плече зенитную установку (если в роли героя – мужчина)
полный мямля, превращающийся к концу действия в супермена (если в роли героя – женщина)
б) неисправимый оптимист с запасом идиотских шуток
в) хакер, делающий в команде неизвестно что
г) ребенок, спасающий половину человечества
д) домашнее животное, которое в решающем бою превращается в агрессивного хищника
е) психически неуравновешенный ученый
ж) полный дебил для контраста

12) Погоня
а) по всему городу с погромом
б) на самолетах в туннелях для поездов
в) в метро на сверхзвуковой скорости
г) на трехколесных велосипедах

13) Драматический момент – герой
а) герой при смерти, ему устраивают групповую реанимацию
б) вся команда при смерти, групповая реанимация со стороны героя безрезультатно и герой клянется в страшной мести всем
в) герою становится все пофиг и всем приходится его убеждать заново
г) всем становится все пофиг, герой говорит что нефиг и посылает всех нафиг, потом в поисках злодея идет нафиг сам

14) Второй драматический момент – злодей
а) гибнет злодей и нажимает ТУ САМУЮ КНОПКУ
б) злодей понимает что все было напрасно и все равно нажимает ТУ САМУЮ КНОПКУ
в) злодей загнан в угол героем и говорит что ТА САМАЯ КНОПКА не у него
г) злодей загнан в угол героем и говорит что он папа героя
Замечание – ясное дело что ТА САМАЯ КНОПКА не срабатывает

15) Спасение мира
а) все плачут
б) все смеются
в) всем пофиг – никто ничего не видел

16) Финальные кадры
а) герой получает медаль
б) герой получает титул кардинала в Ватикане
в) герой возвращается в камеру вопреки здравому смыслу
г) герой получает по морде

17) Ходы для продолжения
а) злодей был отцом и у героя есть еще подобные родственники
б) страшная месть помощников злодея
в) достаточно просто поставить цифру «2″ после названия

Спецэффекты
Какое же масштабное зрелище без спецэффектов! Их надо совать куда только можно. Вода, сливаемая в унитазе, должна выглядеть Ниагарским водопадом. На капле росы должно быть видно отражение небритой морды героя или злодея. Стекла в окнах не просто разбиваются, а летят в сторону выстрела – так эффектнее.

Музыка
О, это целое искусство! Нужно иметь особое чутье, чтобы напряженный момент разбавить идиотской песенкой из телерекламы. В целом, чем помпезнее главная тема, тем лучше. Музыка ни в коем случае не должна поддерживать настроение происходящего на экране.

Диалоги
Пара заумных слов сразу превратят любой боевик в высокоинтеллектуальное произведение. На протяжении всего остального времени достаточно односложных слов и местоимений, заменяющих и дополняющих нецензурную брань. Без брани просто никак – ну не может злодей говорить «тебе конец», а герой – «все хорошо». Не бывает такого! Эти моменты должны превращаться в монологи, этого требует жанр. Вот яркий пример, достойный подражания – «Тебе… твою… и твою… и тебя… чтоб… конец!».

Любовная линия
Тут нет никаких ограничений. Будь это любовь к винтовке, пистолету или канистре с бензином. Все пройдет на «ура». Если есть такая линия, то просто необходимо поставить участников этой любви на грань смерти – винтовку топить в канализации, пистолет поставить в условия лишения курка, а канистру – рядом со свечкой. И обязательно счастливую развязку – благодарные зрители утонут в слезах

Звуковые эффекты
Делайте все как можно громче! Чтобы все глохли от грохота упавшей расчески, а обычный вздох производил впечатление урагана. Тогда никто не обратит внимания на убогие диалоги.

Приятного просмотра!

Дело было в студенческую пору. Возвращался я из университета в троллейбусе. Стоял тихо-спокойно, размышляя о вечном – о том, как же не хочется учиться весной. И держался за поручень. На очередной остановке заходят парень с девушкой. Приличного внешнего вида, надо сказать. Из динамиков доносится привычное «Осторожно, двери закрываются! Я сказал – закрываются или задняя площадка никуда не едет!». Погруженный в раздумия, вдруг обращаю внимание на то, что мою руку ощупывают. Причем явно не в медицинских целях, без вопросов «Тут больно? Нет? А тут? А вот так?». Ненавязчивое поглаживание медленно продвигается выше к локтю. Чуть наклоняю голову и вижу картину – девушка, как ни в чем ни бывало, беседует с парнем, а сама тем временем все настойчивей занимается изучением моей руки наощупь.
- Девушка, – говорю я, – зря стараетесь. Часов там нет, можете не искать.
Девушка непроизвольно сжимает пальцы, поворачивается ко мне, переводит взгляд на руку. И краснеет. Накладочка вышла – рукой ошиблась. В этот момент транспорт останавливается, двери открываются и парочка резво вываливается из троллейбуса под комментарий парня:
- У-у-у ты какая!

Тоже в троллейбусе, только без приставаний. Угораздило меня на протяжении получасовой поездки общаться с немым. Языка жестов я не знаю, так что выходом из ситуации послужило быстрое рисование букв в воздухе или на фоне ладони. Нормальная была беседа, парня интересовал ответ на крайне важный жизненный вопрос – почему у меня длинные патлы и проколотое ухо. Нормальный такой вопрос. Слово за слово, то есть, буква за буквой, понеслось общение. Дело было под Новый год, пожелали мы друг другу всего наилучшего, он звал меня в свою компанию отмечать, обещал с сестрой познакомить, я же от этого предложения был вынужден отказаться ввиду наличия сердечной привязанности и уже имеющихся новогодних планов.
А рядом стояли мама с дочкой лет пяти-шести. И вот дочка спрашивает маму – а чего это дяди размахивают руками и молчат? Мама начинает объяснять что дяди немые, глухие, увечные и так далее. Собеседник мой тем временем жмет мне руку и выходит, моя остановка следующая. Я направляюсь к двери, мама как раз стоит на пути. Дочка опять спрашивает что-то про дядей, опять получает ответ «Да они глухонемые!». Мило улыбаюсь и спрашиваю: «Вы не выходите на следующей?» Глаза мамы увеличиваются раза в три. Челюсть слегка отвисает. «Можно мне пройти, раз не выходите?». Окружающие начинают ржать. «Мама, а он говорит!» Пунцовая мама хватает ребенка и быстро пробивается к другим дверям.